Потратив несколько дней на обследование дна вдоль пляжа, выяснил, что ищу совсем не там, где нужно. На спасательной станции мне назвали мыс Мальчин. На следующее утро был в указанном месте. Надев маску, ласты и трубку, поплыл, осматривая дно. Оно было каменистым, густо поросшим водорослями. Примерно метрах в двухстах от берега дно стало песчаным. Глубина здесь была метров двенадцать. Я нырнул и обнаружил на песке разбросанные раковины мережки с раками-отшельниками. Повернув к берегу, нашел полосу крупных камней и ила, в котором находилось множество черепков битой глиняной посуды.
На следующий день поднялась волна, замутила воду, и я смог продолжить свои поиски лишь через неделю.
 Дождавшись, наконец, того дня, когда вода стала прозрачной, я поспешил на мыс. Дно преобразилось: перемещение придонных слоев воды оголило большое количество глиняных обломков. Начал нырять и, отодвигая руками водоросли, мешавшие обзору, внимательно осматривать расщелины между камней. В одной из них увидел горловину амфоры с двумя ручками. Потянул ее на себя, но она не поддалась. Приложить большую силу не решился, боясь, что она может сломаться. Поднялся на поверхность. Сделав гипервентиляцию, вновь нырнул. С трудом из-за поднявшейся от ластов мути отыскал свою находку на дне. Аккуратно освободив амфору от окружающих ее камней, разочарованно обнаружил, что она разбита.
За время пребывания в Планерском я нашел еще пять аналогичных битых амфор, но, к сожалению, ни одной целой.
Зная, что подобные предметы в большинстве случаев являются археологическими памятниками и представляют определенную историческую ценность, передал свои находки в Феодосийский краеведческий музей, надеясь, что они будут интересны сотрудникам и посетителям.
 Там я узнал гипотезы об амфорах на мысе Мальчин. Археологи открыли здесь средневековое поселение. Предполагается, что в 8-10 веках здесь находился рыбацкий поселок – до сих пор кое-где видны основания жилищ. На берегу поселка имелась гончарня. Прошли века, часть суши опустилась, и ее поглотило море. Вот почему подводой около обрушившихся печей так много разбитых сосудов – гончарного брака. По другому предположению, коктебельские амфоры – скифского происхождения и попали в воду с кораблей, швартовавшихся у причалов городища Тепсень, возникшего на рубеже 7-8 веков.
В заключение хочется напомнить, что амфоры имеют музейное назначение и недопустимо пополнять ими свои личные коллекции. В случае обнаружения какой-либо археологической находки следует точно зафиксировать место ее обнаружения, без этого она будет совершенно бесполезна для науки. Затем, по возможности, подробно описать и обмерить обнаруженную находку, отметить на какой глубине и на каком грунте обнаружена, зарисовать хотя бы схематический план места.
Об археологической находке следует сообщить в ближайший краеведческий музей или в один из центральных музеев.
А. Потапов.
|
