|
 Случай этот произошел со мной в 1973 году, задолго до
окончания курсов и получения удостоверения «пловца-подводника». В то время я
временно жил на острове Сахалин. От местных жителей ближайшего поселка я узнал,
что недалеко от берега, на небольшой глубине (высота над надстройками не более
15 м), лежит старый крейсер. Говорили, что перед затоплением с него сняли
вооружение и подожгли.
В воскресный день, закинув за плечи снаряжение, я отправился
к месту затопления. Саня, местный мальчишка, с которым мы договорились насчет
лодки, уже ждал меня на берегу. Погрузились в лодку и направились к бую,
который стоял над кораблем. Никаких особых планов относительно спуска у меня не
было. Так, осмотреть, если будет возможность, что-нибудь поднять на
поверхность, на память, и все.
Светило солнце, вода была относительно теплой, нож, фонарь
РГФ с собой, сигнальный конец брать не стал – внутрь входить не собирался, опыт
кое-какой имелся – не раз у корабля днище приходилось осматривать по просьбе
командира.
Погружаться начал рядом с буем, конец от которого, густо
облепленный мидиями, круто уходил вниз. Видимость под водой была метров пять,
что для Охотского моря совсем неплохо.
Экономя воздух, я быстро спускался вниз, задерживаясь только
для «продувки». Мелкие рыбешки при моем приближении бросались врассыпную. На
глубине десять метров резко похолодало, стало темнее, неуютно.
На глубиномере было уже 15 м, когда я увидел под собою
темную массу. По мере приближения вычерчивались контуры надстройки корабля.
Бросив конец, я стал плавно спускаться вниз. Корабль лежал на левом борту с
креном градусов 30. Корпус и часть надстроек погрузились в ил, верхние части
обросли водорослями. То там, то тут видны были асцидии.
Медленно поплыл я над бортом. Вот небольшой камчатский краб,
вот бычки, они совсем не боялись. Меня охватило волнение – вид когда-то
грозного боевого корабля под водой впечатлял. Вспоминались книги о затонувших
кораблях и сокровищах на них, о подводных приключениях, слышались команды офицеров
и топот матросских ботинок по железной палубе.
А что если заглянуть внутрь? Конечно там ничего нет, и все
же - а вдруг? Подплыв к надстройке и едва успокоившись, заглянул внутрь
открытой двери. Посмотрел на манометр – 120 атмосфер… Нормально. Включил фонарь
и теплый желтый луч рассеял царство полутеней, прочертив путь в чрево корабля.
Решил далеко не ходить, и, сдерживая дрожь в теле, шагнул, вернее вплыл внутрь.
Более светлый проем двери остался сзади. Шаря лучом по переборкам, я потихоньку
продвигался по коридору. Посмотрел на глубиномер внутри корабля – 18 м.
Удивительно! Вот они - переборки, палуба, подволок, и все это на
двадцатиметровой глубине! Вокруг был лишь металл, ржавый, со следами копоти.
Могильная тишина, ни света, ни движения воды. На секунду я выключил фонарь –
тьма навалилась со всех сторон, оглянулся – проема двери не видно. Лишь
манометр и глубиномер тускло фосфоресцировали – 80 атмосфер. Я поторопился
включить фонарь. Вниз уходил проем люка, видимо на нижнюю палубу. Решил сходить
еще туда и подниматься наверх.
Следы пожара, проемы кают и кубриков, едва отличающиеся от
общего фона отверстия иллюминаторов без стекол. Заглянул в одну каюту, в другую
– даже коек нет. Все – выхожу! Выход на верхнюю палубу нашел быстро, а дальше
по коридору, но на месте двери оказалась глухая переборка. Что за черт! Внутри
неприятно похолодело. На манометре – 60 атмосфер. Поплыл обратно, прошел над
люком, из которого, кажется, выплывал. Коридор привел в большой кубрик –
кинозал или что-то подобное. Нет, здесь я не был. Заблудился! Попытался
вспомнить, где я мог ошибиться? Наверное, не в тот люк вышел. Вернулся к люку,
ведущему вниз, но сил спуститься не было. Мысли путались, все смешалось,
рекомендации, советы, описываемые в книгах случаи. Только не стоять! Поплыл в «кинозал».
Подплыл к иллюминатору – слишком узок, даже без акваланга я не пролезу, да и
что толку? С 20 метров мне не подняться без аппарата.
Дальше, дальше, кубрик опять перешел в коридор и метров
через десять я заплыл в какое-то помещение. Осветил кругом. Электрические плиты
подсказали, что я на камбузе. Молнией мелькнула мысль – должна быть вытяжная
труба! Вот она! Высветил отверстие - с
трудом, без аппарата, должен пройти! Указатель минимального давления выскочил
из гнезда, воздух был на исходе. Схватившись за края вытяжной трубы, я дернул
ее вниз, и вдруг вся эта проржавевшая конструкция вывалилась внутрь, открыв,
как мне показалось, громадное отверстие. Не раздумывая, я заработал ластами,
выскочил в него и вслед за пузырьками воздуха, не останавливаясь, понесся вверх
к солнцу и свежему воздуху. На манометр я не смотрел, словно это могло
задержать стрелку. Тело мое вытянулось в болид и только ноги молотили без
устали. Посветлело, теплее стала вода, взглянул на глубиномер – семь метров,
манометр буквально у нуля. Громадным усилием воли замедлил выход и остановился
на трех метрах – отсюда я и без воздуха в аппарате выйду. Продышался, успокоил
дыхание и, наверное, на одном из последних глотков воздуха вышел на поверхность.
Выплюнув загубник, сорвал маску и полной грудью вдохнул.
Саня со всех сил греб ко мне. Размазывая по щекам слезы,
помог мне влезть на лодку. Буквально упав на дно ее, я лежал на раздеваясь,
смотрел на голубое небо и без конца повторял: «Живой, я живой…», до конца еще
сам не веря в это.
О своем корабле я никому ничего не рассказывал, но с тех пор
в подобные авантюры (а другим словом и не назовешь спуск под воду в одиночку и
без сигнального конца) не пускаюсь и вам не советую. Автор: Виталий Ершов
|
