Утро. Наша лодка типа «дори» под названием «Красный октябрь» скользит по спокойной поверхности бухты Матансас. Солнце еще невысоко, но в тропиках и в это время суток уже жарко. В лодке нас пятеро: начальник группы морских изысканий Александр Логвинов, кубинские аквалангисты Педро Мартинес и Хорхе Алеман, я – инженер-приборист, лодочник (их здесь называют «ланчеро») Карлос. Мы идем привычным для нас курсом к месту, где на дне моря установлены автоматические придонные станции (АПС).
На борту лодки океанологические приборы, легководолазное снаряжение и вспомогательное оборудование. В бухте Матансас и на участке от бухты Матансас до Варадеро, знаменитого курорта Республики Куба, мы проводим океанологические изыскания. На берегу бухты Матансас предусмотрено строительство причалов и сооружений для приема нефти с советских супертанкеров, для промывки танков и очистки сточных вод. Нам необходимо точно выяснить и предусмотреть возможные последствия поступления даже очищенных вод для прилегающих морских районов.
В этом районе имеется множество островов, коралловых банок и береговых рифов. Океанологические изыскания по комплексной программе необходимы для того, чтобы решить задачу минимального экологического воздействия на окружающий район.
АПС в здешних местах ставятся на 10-17 дней, после чего необходима проверка прибора для записи параметров течений. Мы движемся к АПС, расположенной на правом берегу бухты, напротив маяка фаро Майя. Пока лодочник ведет нашу лодку в заданный район, мы обсуждаем варианты проведения работ. Александр хорошо знает испанский язык, что помогает нашему общению с кубинскими специалистами. Хорхе Алеман рассказывает, что состоит в любительской секции аквалангистов, принадлежащей организации, аналогичной нашему ДОСААФ. В свое время они помогали в этих краях экспедиции Кусто, совместно проводили погружения, где были обнаружены части старинных испанских галеонов. По окончании работ часть снаряжения «великий ныряльщик» оставил для секции аквалангистов.
Много лет назад в бухте Матансас состоялось сражение между голландским и испанским флотами, в ходе которого испанский флот потерпел сокрушительное поражение. На глубине до 30 метров и сейчас можно обнаружить кое-какие останки этих судов: пушки, якоря, цепи, подъемные и другие устройства. Их поиск весьма труден: то, что не растворилось в морской воде, обросло кораллами. Можно предположить, что большое количество судов затонуло на недоступных для аквалангистов глубинах, в центральной части бухты, где глубины достигают нескольких сотен метров.
Солнце поднимается выше и становится совсем жарко. Море по-прежнему спокойно – условия для работы благоприятны. Вскоре лодка уже рядом с вехой. Сегодня прозрачность воды не позволяет увидеть АПС – в этом месте течением выносится загрязненная вода из бухты, это подтверждают и показания приборов.
По расписанию у этой придонной станции под воду погружаться мне. Снаряжение подготовлено и проверено, поэтому на сборы уходит всего несколько минут. Погружаюсь в поисках АПС. Прохожу сквозь косяк мелкой макрели. С глубины 7 м вода становится прозрачнее и вот уже видны детали АПС: немного в стороне тренога, на которой подвешен прибор. Все ясно, можно возвращаться наверх. Стараюсь всплывать вертикально, ориентируясь по вехе и берегу, но течение сносит. Кричу своим товарищам в лодке. Карлос четко маневрирует, и вот они уже рядом. Мне подают капроновый конец, и я с ним быстро погружаюсь на дно к нашему прибору. Он находится на глубине 22 м. Подплываю к треноге. Прибор размещен на высоте 4,5 м от грунта. Обрастание умеренное. Вокруг меня вьются разноцветные коралловые рыбки, но мне не до красот природы, надо быстро и надежно прикрепить прибор к веревке и дать сигнал наверх о подъеме. Если действовать медленно, то лодка наверху сместится, АПК придется тянуть под углом. Дергаю веревку. Прибор начинает идти вверх, а в этот момент ощущаю, что рядом со мной кто-то есть, резко оглядываюсь – почти над моим плечом полутораметровая барракуда. От неожиданности вздрагиваю, но стараюсь быть спокойным. Барракуда ведет себя осторожно, отходит на 3-4 метра. Вроде бы причин для конфликта нет, но вид у нее страшноватый. На всякий случай проверяю на ноге нож и, не теряя из виду рыбину, начинаю всплывать. Некоторое время она следует за мной, но потом уходит в сторону и исчезает в голубоватой дымке. Всплываю на поверхность. Быстро забираюсь по трапу в лодку и помогаю окончательно вытянуть прибор.
Готовим прибор для установки его на новом месте, делаем отметку в журнале. Лодка снова выходит в нужную точку, и я опять опускаюсь в воду. В расчетном месте по моей команде с борта опускают прибор, вместе с ним я ухожу на глубину. На подходе к дну меня уже поджидает барракуда, маневрируя невдалеке от меня. Особого внимания ей не уделяю, но в ее сторону поглядываю. Все же течение преодолеть до конца не удалось, и я нахожусь примерно в 10 метрах от треноги. Наконец добираюсь до нее. Отпускаю компенсатор – два спасательных круга – и он устремляется на поверхность. Проверяю надежность установки прибора на вертлюге. Теперь необходимо взять пробу грунта на загрязнение нефтепродуктами. Набираю в мешочек поверхностный слой грунта, замечаю рядом полузанесенную крупную раковину моллюска Стромбус-Гигас, моллюска внутри нее нет – какой-то хищник уже им полакомился, возможно осьминог, а может быть, и хищный моллюск тритон.
Внимательно оглядываюсь. Рельеф дна здесь сложный. Наша тренога стоит на небольшом возвышении, открытом течениям. На скалистом дне и камнях причудливо ветвятся различного вида кораллы, возвышаются крупные губки. Невдалеке из норки видны усы лангуста, а прямо под треногой, в щели между камнями, извивается средних размеров зеленая мурена. Рядом со мной кружится рыба-бабочка, а невдалеке проплывает пара крупных красивых рыб под экзотическим названием «Французский морской ангел». Но на глубине 23 м воздух из баллонов расходуется быстро, пора наверх. Прихватив очищенного стромбуса, плавно всплываю. Барракуда опять провожает меня.
Передаю в лодку пробу грунта и раковину, засиявшую под солнцем нежно-розовым перламутром. Теперь надо проверить буйковую станцию. Буй станции висит на глубине 9,5 м, он весь оброс, вокруг вьется множество макрелей, неподалеку ходят кругами две крупные барракуды. Быстро и четко делаем проверку прибора и снова вешаем его под буем. Хорхе и Педро, по очереди сменяясь, помогают в подводной работе Александру. Запланированная на сегодняшний день работа закончена. Все устали. Но в баллонах остался еще воздух, и мы решаем осмотреть обломки испанского галеона. Хорхе четко ориентируется по береговым створам, и через 15 мин мы уже стоим на якоре над обломками галеона. Под воду идем парами, в лодке остается Карлос. Глубина в этом месте небольшая, всего 9 м, но рельеф дна очень сложный: беспорядочно тянутся подводные скалы высотой 4-5 метров, с множеством гротов и пещер, все обросло кораллами и губками. Наши кубинские друзья показывают нас сильно обросшие и бесформенные элементы конструкции: цепи, детали якоря, шпиля, другие крупные обломки. Море все причудливо замаскировало. На дне можно увидеть крупные бронзовые гвозди-пассадоры. Делаем несколько снимков «на память». В момент вспыхивания осветителя зона съемки вырисовывается яркими и причудливыми красками, совершенно фантастическое зрелище! В одном из гротов находим небольшую песчаную акулу, она ведет себя спокойно и позволяет немного понаблюдать за ней. Наконец потревоженная нашим вторжением она скрывается в одной из бесчисленных ниш. Баллоны аквалангов пустеют, и мы всплываем наверх к лодке. Карлос запускает мотор, мы выбиваем якорь и отправляемся к своему причалу.
Владимир Гудзев, член московского клуба «Катран»
|
