Каталог статей

ПОЧЕМУ "КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА"?

Между тем дело обстояло так. К середине XVIII в. галеры - парусно-гребные артиллерийские суда, которые имелись тогда в составе многих ВМФ, - окончательно изжили себя вследствие и относительно слабой своей вооруженности, и малой мореходности, и недостаточной маневренности. В это же самое время в корабельном флоте давно уже использовались баркасы с одиннадцатью и больше парами весел, бравшие на борт до 70 человек и при десантных операциях вооружавшиеся пушками. В конце 1760-х гг. их уже определяли, как "канонерские лодки" (поначалу даже "канонерские шлюпки").

К исходу XVIII столетия канонерки уже можно видеть в официальных штатах ВМФ России. Они оказались наиболее удачным типом судна для гребного флота, предназначавшегося для действий в прибрежных морских районах (шхерах и заливах), на реках и озерах. В течение 1810-х гг. размеры канлодок немного увеличились и составляли: длина 18-20 м, осадка менее 6 футов (1 фут = 30,48 см). Канонерские лодки вооружались одной 24-фунтовой пушкой и иногда одним-двумя 1- и 2-фунтовыми фальконетами (калибр орудий определялся по весу снаряда, 1 фунт = 0,41 кг). У экипажа (60-70 человек) были ружья, а сверх того - пики, топоры, сабли, крючья для абордажных схваток. Находились в строю и канонерки побольше - с 18- и 12-фунтовыми и четырьмя легкими 3-фунтовыми пушками, именовавшиеся "шлюпами" (не путать с одноименными 3-мачтовыми кораблями. - В.К.), и "катера бомбардирские", оснащенные двумя 40-фунтовыми единорогами и двумя 18-фунтовыми пушками, а также и гребные суда других типов.

БАЛТИЙСКИЙ ВАРИАНТ

Воскрешая в памяти эпизоды борьбы с Наполеоном в 1812 г., мы неизменно вспоминаем о Смоленске, Бородине, Березине. Но мало кто слышал, например, о защите Риги в ту же самую пору. Хотя ее захват занимал далеко не последнее место в плане русского похода Бонапарта.

Кому-то, быть может, это покажется странным, но первоначально император Франции намеревался нанести главный удар по России через Ригу на Петербург, для чего предполагалось направить сильную флотилию в Балтийское море. Но вход туда преграждал английский флот. Тогда великий полководец вспомнил о старинном судоходном Голштинском или Шлезвигском канале, соединяющем низовья Эльбы с нижним течением реки Траве, впадающей в Балтийское море у порта Любек. Для прохода глубоко сидящих океанских кораблей канал не годился, зато для проводки канонерских лодок подходил вполне.

Однако план балтийского похода стал известным в Стокгольме. Шведский министр иностранных дел барон Энгестром познакомил с ним российского посла, и ответные меры последовали незамедлительно. 10 марта 1812 г. отдается распоряжение Балтийскому флоту привести в боевую готовность все 236 имевшихся в его составе канонерских лодок. Кроме того, было дано указание о строительстве еще 60 канонерок, безопасных "для перехода морем с десантными войсками, имея в прочем надлежащее совершенство". Подрядчики - петербургские купцы Мижуев и Красниковский, - хотя и с небольшим опозданием, справились с трудным заданием, за что были удостоены "высочайшего благоволения". Теперь французам, решись они выполнить свой план, противостояло бы, не считая других судов гребного флота, 296 русских канлодок, не менее совершенных, чем французские. Опыт же убеждал, что на море русские не менее грозные противники, чем на суше.

От первоначального замысла кампании Наполеону пришлось отказаться. Однако же взять Ригу император намеревался по-прежнему, и после форсирования Немана "Великой армией" на город двинулся корпус маршала Жака Макдональда (32 тыс. человек).

С МОРЯ - В БОЙ

Рига прочно запирала путь к Петербургу. К тому же она была последним портом юга и востока Балтики, еще не занятым французами. Обороняли ее 10-тысячный гарнизон и небольшое спешно собранное ополчение Лифляндской губернии. Соотношение сил складывалось явно в пользу Макдональда, и он не сомневался в успехе.

При первом известии о приближении врага главный командир Рижского порта вице-адмирал Шешуков привел в полную боевую готовность свои суда. Было их немного - мелкие разнотипные лодки и барки для внутреннего пользования и всего 6 канонерских лодок. Главные же силы Балтийского флота располагались далеко: корабли и фрегаты в Кронштадте, а гребной флот в Роченсальме, среди шхер южного побережья Финляндии, неподалеку от острова Котка. Причем эскадра адмирала Тета, командовавшего Балтфлотом (14 вымпелов, в том числе 8 линейных кораблей), ушла в Северное море, где приняла участие в блокаде французского побережья.

По-иному складывалась боевая деятельность флота гребного: ему-то и пришлось защищать Ригу. Прежде всего он доставил непосредственно сюда подкрепления из Свеаборга и Роченсальма. Тяжело нагруженные, сидящие почти по самые уключины в воде суденышки шли уверенно и достаточно быстро - в помощь матросам имелось достаточно пусть и не очень умелых в обращении с веслами, но зато крепких солдатских рук.

Первый отряд из 37 канонерских лодок прибыл в Ригу в середине июля 1812 г., когда неудачная вылазка 6-тысячного отряда из состава гарнизона поставила под угрозу дальнейшую защиту города. Каждая лишняя сотня штыков, каждая лишняя пушка были жизненно необходимы. Канонерки под Андреевским флагом прибывали и прибывали. К концу июля их стало уже более сотни. Были здесь и другие суда, например, гемамы. Иначе они звались "шхерными фрегатами", имели длину до 45 м, три мачты и 20 пар весел, команды до 250 человек и до 24-х 36-фунтовых орудий - точно таких же, как на линейных кораблях. В общем, под флагом контр-адмирала Моллера собралась весьма внушительная флотилия. Ощетинившись многочисленными пушками и имея немалую живую силу, она встала несокрушимой и притом подвижной стеной на Западной Двине (Даугаве) от самой Риги до ее аванпорта Динамюнде (Даугавгрива). Часть канонерок вошла в реку Лиелупе (тогда ее называли Болдер-Аа) и вступила в ожесточенную схватку с неприятелем.

ПОД ЖЕСТОКИМ ОГНЕМ

К сожалению, немногочисленные документы слишком скупо повествуют о боях, из которых русские моряки выходили победителями. Но кое-что все же в тех бумагах есть. Так, 14 сентября 1812 г., следуя под флагом командующего флотилией, канонерки высадили большой отряд на побережье Рижского залива. При этом экипажи шести лодок капитана 2 ранга Капельцева выбили врага из одного из населенных пунктов, захватив плацдарм для сухопутных войск. Затем флотилия двинулась по реке Лиелупе дальше - к городу Митаве (ныне Елгава), прорываясь сквозь поставленные поперек фарватера заграждения - подводные рогатки, укрепленные на цепях. Лодки шли вверх по течению, несмотря на крепкий осенний ветер с дождем. Враг бежал из Митавы, не успев забрать припасы. Захватив богатые трофеи, флотилия ровно через неделю благополучно вернулась в Ригу.

Боевые действия канонерских лодок против войск маршала Макдональда продолжались вплоть до последних чисел октября 1812 г. Время скрыло имена большинства моряков-героев, хотя рапорты об их отваге комендант Риги не раз отправлял морскому министру, прося должным образом отметить "оказанную ими храбрость и расторопность". Известны только некоторые из них - это капитан 2 ранга Иван Сульменев, капитан-лейтенанты Сеславин, Казин, Бахтин, Дурасов, лейтенанты Станюкевич, Яновский, мичманы Борисов и Глотов.

Изрядно потрепанный и неспособный к дальнейшим действиям корпус Макдональда так и не выполнил свою задачу. В этом большая заслуга канонерских лодок и их экипажей, которые в 1813 г. уже приняли участие во взятии Данцига. Когда русский флот несколько раз производил жестокую бомбардировку крепости, в его авангарде неизменно шли канонерки. Вот что писал о них в своих донесениях командующий эскадрой контр-адмирал Алексей Грейг: "Ничто не могло превзойти рвения, с коим они упорствовали приблизиться к батареям противу сильнейшего течения из реки Вислы. Под жестоким огнем они заводили верпы (вспомогательные якоря особого устройства .- В.К.) и, подтягиваясь ближе, употребляли все средства вредить неприятелю".

Да, очень жаль, что участие моряков в Отечественной войне 1812 г., а именно действия гребного флота на Балтике - не слишком известная страница российской ратной истории.

Об авторе: Вадим Тимофеевич Кулинченко - капитан 1 ранга в отставке.